Текст:Сергей Максимов:Нечистая, неведомая и крестная сила/VI. Кикимора

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к навигации Перейти к поиску

VI.

     КИКИМОРА 
     Не столь многочисленные и не особенно опасные духи из нечисти, под именем «кикиморы», принадлежат исключительно Великороссии, хотя корень этого слова указывает на его древнее и общеславянское происхождение. На то же указывают и остатки народных верований, сохранившиеся среди славянских племен. Так в Белоруссии, сохранившей под шумок борьбы двух вероучений – православного и католического, – основы языческого культа, существует, так называемая, Мара. Здесь указывают и те места, где она заведомо живет (таких мест пишущему эти строки на могилевском Днепре и его притоках указали счетом до пяти) и повествуют об ее явлениях вживе. В северной лесной Росии о Маре сохранилось самое смутное представление, и то в очень немногих местах*. Зато в Малороссии явно таскают по улицам при встрече весны (1 марта) с пением «веснянок» чучело, называемое марой или мареной, а великорусский морок – та же мрачность или темнота – вызвала особенную молитву на те случаи, когда эта морока желательна или вредна для урожая. 
     Так, напр., в конце июля, называемом «калини-ками», (от мученика Калиника, 29 июля), на всем русском севере молят Бога пронести калиники мороком, т. е. туманом, из опасения несчастья от проливных дождей, особенно же от градобоя. Если же на 
     _____________________ 
     * Напр., в Пошехонье, где «Мару» представляют красивой высокой девушкой, одетой во все белое, но зовут ее «полудницей» относя прямо к «полевым духам». В Олонецкой губ. мара – невиди мое существо, живущее в доме помимо домового, но с явными при знаками кикиморы (прядет по ночам на прялке, которую забыли бла гословить, рвет куделю, путает пряжу и т. д.). 
     _____________________ 
     
     54 
     
     этот день поднимается туман, то рассчитывают на урожай яровых хлебов («припасай закрому на овес с ячменем»). Солнце садится в морок – всегда к дождю и проч. 
     Если к самостоятельному слову «мор» приставить слово «кика», в значении птичьего крика или ки-канья, то получится тот самый дворовый дух, который считается злым и вредным для домашней птицы. Эта кикимора однозначна с «шишиморой»: под именем ее она, зачастую, и слывет во многих великорусских местностях. А в этом случае имеется уже прямое указание на «шишей» или «шишигу» – явную нечистую силу, живущую обычно в овинах, играющую свадьбы свои в то время, когда на проезжих дорогах вихри поднимают пыль столбом. Это те самые шиши, которые смущают православных. К шишам посылают в гневе докучных и неприятных людей. Наконец, «хмельные шиши» бывают у людей, допившихся до белой горячки (до чертиков). 
     Из обманчивого, летучего и легкого, как пух, призрака южной России, дух «мара» у северных практических великороссов превратился в грубого духа, в мрачное привидение, которое днем сидит «невидимкой» за печью, а по ночам выходит проказить. В иных избах мара живет еще охотнее в темных и сырых местах, как, напр., в голбцах или подызбицах. Отсюда и выходит она, чтобы проказить с веретенами, прялкой и начатой пряжей*. Она берет то и другое, садится прясть в любимом своем месте: в правом от входа углу, подле самой печи. Сюда обычно сметают сор, чтобы потом сжигать его в печи, а не выносить его из избы на ветер и не накликать беды, изурочья и всякой порчи. Впрочем, хотя кикимора и прядет, но от нее не дождешься рубахи, говорит известная послови- 
     _____________________ 
     * В Калужской губ. (в Жиздринском у.) это же привидение, которое видят в лунные ночи за самопрялкой или за шитьем, так и называют – марой. Эта страшная растрепанная мара сидит и гремит самопрялкой. Как погремит, так и будешь одну куделю прясть целый день; пошьет у кого, тот одну рубашку в неделю не кончит: все будет перепарывать и т. д. 
     _____________________ 
     
     55 
     
     ца, а отсюда и насмешка над ленивыми: «Спи, девушка: кикимора за тебя спрядет, а мать выткет». 
     Одни говорят (в Новг. г.), что кикиморы шалят во все святки; другие дают им для проказ одну только ночь под Рождество Христово. Тогда они треплют и сжигают куделю, оставленную у прялок без крестного благословления. Бывает также, что они хищнически стригут овец. Во всех других великорусских губерниях проказам шишиморы-кикиморы отводится безразлично все годичное время. Везде и все уверены также, что кикимора старается скрываться от людей, потому что если человеку удастся накинуть на нее крест, то она так и останется на месте. 
     Твердо убежденные в существовании злых сил, обитательницы северных лесов (вроде вологжанок), уверяют, что видели кикимору живою, и даже рассказывают на этот счет подробности: 
     – Оделась она по-бабьему в сарафан, только на голове кики не было, а волосы были распущены. Вышла она из голбца, села на пороге подле двери и начала оглядываться. Как завидела, что все в избе полегли спать и храпят, она подошла к любимому месту – к воронцу (широкой и толстой доске в виде полки, на которой лежат полати), сняла с него прялку и села на лавку прясть. И слышно, как свистит у нее в руках веретено на всю избу, и как крутятся нитки, и свертывается с прялки куделя. Сидит ли, прядет ли, она беспрестанно подпрыгивает на одном месте (такая уж у нее особая привычка). Когда привидится она с прялкой на передней лавке, быть в той избе покойнику. Перед бедой же у девиц-кружевниц (вологодских) она начинает перебирать и стучать коклюшками, подвешенными на кутузе-подушке. Кого невзлюбит – из той избы всех выгонит. 
     В тех же вологодских лесах (в Никольском уезде) в одной избе, ходила кикимора по полу целые ночи и сильно стучала ногами. Но и того ей мало: стала греметь посудой, звонить чашками, бить горшки и плошки. Избу из-за нее бросили, и стояло то жилье впусте, пока не пришли сергачи с плясуном-медведем. Они 
     
     56 
     
     поселились в этой пустой избе, и кикимора, сдуру, не зная, с кем связывается, набросилась на медведя. Медведь помял ее так, что она заревела и покинула избу. Тогда перебрались в нее и хозяева, потому что там совсем перестало «манить» (пугать). Через месяц подошла к дому кахая-то женщина и спрашивает у ребят: 
     – Ушла ли от вас кошка? 
     – Кошка жива да и котят принесла, – отвечали ребята. 
     Кикимора повернулась, пошла обратно, и сказала на ходу: 
     – Теперь совсем беда: зла была кошка, когда она одна жила, а с котятами до нее и не доступишься. 
     В тех же местах повадилась кикимора у мужика ездить по ночам на кобыле и, бывало, загоняет ее до того, что оставит в яслях всю в мыле. Изловчился хозяин устеречь ее рано утром на лошади: 
     – Сидит небольшая бабенка, в шамшуре (головном уборе – волоснике) и ездит вокруг яслей. Я ее по голове-то плетью, – соскочила и кричит во все горло: 
     – Не ушиб, не ушиб, только шамшурку сшиб. 
     Изо всех этих рассказов видно лишь одно, что образ кикиморы, как жильца в избах, начал обезличиваться. Народ считает кикимору, то за самого домового, то за его жену (за каковую, между прочим, признают ее в ярославском Пошехонье, и в Вятской стороне), а в Сибири водится еще и лесная кикимора – лешачиха*. Мало того, до сих пор не установилось понятия, к какому полу принадлежит этот дух. 
     ____________________ 
     * Вятские обруселые пермяки, так называемого, Зюдлинского края, проходя мимо нечистого места, где живет их «кусьдядя» с женой – «кикиморой», слыхали в ночную пору детский плач и говор. Значит, живут они семьями. 
     В хлевах у этих вятчан вместо кикиморы живет «стриж», который, поселившись среди овец, вместо всяких паразитов, выстригает у нелюбимых животных почти всю шерсть догола. Представляют себе этого злодея в виде птицы сыча с крыльями из мягкой кожи, не покрытой перьями. 
     _____________________ 
     
     57 
     
     Определеннее думают там, где этого проказника поселяют s курятниках, в тех углах хлевов, где садятся на насест куры. Здесь занятие кикимор прямое, и сама работа виднее. Если куры от хуДого корма сами у себя выщипывают все перья, то обвиняют кикимору. Чтобы не вредила она, вешают под куриной нашестью лоскутья кумача или горлышко от разбитого глиняного умывальника, или отыскивают самого «куричьего бога». Это камень, нередко попадающийся в полях, с природной сквозной дырой. Его и прикрепляют на лыке к жерди, на которой садятся куры. Только при таких условиях не нападает на кур «вертун» (когда они кружатся, как угорелые, и падают околевшими). 
     В вологодских лесах (напр. в отдаленной части Никольск у.) за кикиморой числятся и добрые свойства. Умелым и старательным хозяйкам она даже покровительствует: убаюкивает по ночам маленьких ребят, невидимо перемывает кринки и оказывает разные другие услуги по хозяйству, так что при ее содействии и тесто хорошо взойдет, и пироги будут хорошо выпечены и пр. Наоборот, ленивых баб кикимора ненавидит: она щекочет малых ребят так, что те целые ночи ревут благим матом, пугает подростков, высовывая свою голову с блестящими, навыкате глазами и с козьими рожками, и вообще всячески вредит. Так что нерадивой бабе, у которой не спорится дело, остается одно средство: бежать в лес, отыскать папоротник, выкопать его горький корень, настоять на воде и перемыть все горшки и кринки – кикимора очень любит папоротник и за такое угождение может оставить в покое. 
     Но единственно верным и вполне могущественным средством против этой нечисти служит святой крест. Не возьмет чужой прялки кикимора, не рас-клокочет на ней кудели, не спутает ниток у пряхи, и не оборвет начатого плетения у кружевниц, если они с молитвой положили на место и прялки с веретенами, и кутузы с коклюхами. 
     На Сяможенских полях (Вологод. 176., Кадников. у.) в летнее время особая кикимора сторожит горохо- 
     
     58 
     
     вища. Она ходит по ним, держа в руках каленую добела железную сковороду огромных размеров. Кого поймает на чужом поле, того и изжарит. 
     Мифы о кикиморе принадлежат к числу наименее характерных, и народная фантазия, отличающаяся таким богатством красок, в данном случае не отлилась в определенную форму и не создала законченного образа*. Это можно видеть уже из того, что имя кикиморы, сделавшееся бранным словом, употребляется в самых разнообразных случаях и по самым разнообразным поводам. Кикиморой охотно зовут и нелюдимого домоседа, и женщину, которая очень прилежно занимается пряжей. Имя шишиморы свободно пристегивается ко всякому плуту и обманщику (курянами), ко всякому невзрачному по виду человеку (смолянами и калужанами), к скряге и голышу (тверичами), прилежному, но кропотливому рабочему (костромичами), переносчику вестей и наушнику в старинном смысле слова, когда «шиши» были лазутчиками и соглядатаями, и когда «для шишиморства» (как писали в актах) давались (как напр., при Шуйских), сверх окладов, поместья за услуги, оказанные шпионством. 
     _____________________ 
     * Несколько полнее обрисовывается он в самых глухих лесных трущобах. Здесь сохранился рассказ о том, что кикиморы о святках, в ненастную погоду, рожают детей, причем страшно стонут и воют. Новорожденные же их, тотчас по появлении на свет, вылетают из избы через трубу на улицу, где и живут до Крещения. 
     _____________________