Черновик:Герберт Маркузе

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Герберт Маркузе»)
Перейти к навигации Перейти к поиску

Герберт Маркузе (нем. Herbert Marcuse; 19 июля 1898, Берлин — 29 июля 1979, Штарнберг) — немецкий и американский еврейский философ, социолог и культуролог, представитель Франкфуртской школы.

[править | править код]

Маркузе успел побыть солдатом еще в Первую мировую. Затем он примкнул к спартакистам (Союз Спартака — немецкий аналог большевиков), которые устроили неудачную попытку революции. Более умеренные социалисты при участии фрайкоров подавили попытку революции очень просто: лидеры спартакистов Роза Люксембург и Карл Либкнехт были арестованы, после чего им проломили головы и восстание закончилось. После смерти лидеров Маркузе отошел от движения и сосредоточился на учебе. Он стал учеником знаменитого немецкого философа Мартина Хайдеггера. Вместе с тем Маркузе был единственным представителем франкфуртской школы, который реально имел связи с рабочим движением и левыми активистами. В 1933 Маркузе, как и остальные представители школы, эмигрировал в США, поскольку был евреем (к тому же левым) и имел все основания опасаться не только за свою карьеру, но и за жизнь. Во время войны Маркузе работал на американскую разведку, а после ее окончания был отправлен с мандатом на денацификацию Германии. Именно он решал, кого подвергать люстрации за сотрудничество с преступным режимом, кто просто состоял в партии по карьерным соображениям, а кто вообще мимо проходил.

Маркузе создал, пожалуй, самое значительное произведение франкфуртской школы — книгу «Одномерный человек». Фактически эта книга создала новых левых и стала их библией. В этой книге Маркузе наиболее полно переосмыслил Маркса. XIX век, по мнению Маркузе, был совсем другим веком, нежели XX. Во времена Маркса человек еще был двухмерным, то есть помимо производства и потребления он имел еще и революционные устремления. Но в XX веке государства стали гораздо более тоталитарными. Даже самые демократические государства отличаются гораздо большим проникновением в жизнь человека, чем в XIX веке, все государства являются скрыто тоталитарными из-за их стремления к контролю жизни общества либо при помощи грубых механизмов, как при классическом тоталитаризме, либо при помощи косвенных и скрытых методов манипуляции и промывания мозгов, как в современных демократиях. Государства навязали человеку свои установки и ценности и превратили рабочий класс из авангарда революции в опору режима. Пролетариат лишился революционной направленности и стал исключительно одномерным потребителем и производителем, чего не было во времена Маркса. В западных странах общество стало бесклассовым за счет резкого повышения уровня жизни в XX веке. Никакой революции рабочий класс в западных странах уже не сможет совершить, сейчас движущими силами революции являются маргиналы, которые сознательно противопоставляют себя обществу и не вовлечены в общество потребления: сексуальные меньшинства, мигранты, люмпены, национальные меньшинства.

Через средства массовой информации и массовую культуру государство навязывает всем людям одинаковые установки и ценности, что было невозможно в XIX веке во времена Маркса. Более того, даже советская ветвь марксизма переняла логику капитализма и обожествила индустриальное развитие в ущерб развитию личностей. Единственное, что можно противопоставить этому — Великий Отказ, который заключается в тотальном неприятии ценностей и установок, навязываемых государством, а также отказы играть по правилам Системы. Поскольку общество в развитых странах стало сытым и бесклассовым, единственные, кому такой Отказ легко доступен, это аутсайдеры и маргиналы, не вписанные в общество. Поэтому только они могут быть авангардом революции.

Такой тотальный пересмотр Маркса пришелся по вкусу послевоенному поколению. Так появились новые левые, которые принципиально отвергали как капиталистическое общество, так и советский неправильный социализм. Они молились на Маркузе и восприняли все его установки. Если революционеры конца XIX — начала XX века пытались оседлать пролетариат, апеллируя к низкому уровню жизни по сравнению с капиталистами, то новые левые были сытым поколением, бунтовавшим уже против общества потребления. Условным лозунгом XIX века был лозунг «Хотим жрать!», теперь же он изменился на прямо противоположный: «Не хотим жрать!». Если классические левые создавали пролетарскую культуру, то новые левые создавали контркультуру, которая принципиальным образом противостояла массовой культуре. Так появились битники, потом хиппи, панки и т. д.[1]

[править | править код]

Черновик
Исправьте и дополните до полноценной статьи Русской Энциклопедии.